На митинг за Путина на Поклонной собралось более 100 тысяч участников. Но сколько из них честно пришли сами, а сколько привезли организованно, понять было непросто. Участники митинга, большую часть которых составляли бюджетники, жаловались «Газете.Ru», что на Поклонной оказались под угрозой увольнения. Со сцены тем временем вещали об угрозе «оранжевой» революции.

Непривычная для субботы давка в московском метро на Арбатско-Покровской линии начиналась со станции «Киевская». Уже с полудня вагоны шли, до отказа забитые немолодыми женщинами в длинных шубах и пуховых платках, учащимися ПТУ и студентами, немолодыми мужчинами в кашне и камуфляжных куртках. Люди ехали небольшими группами по три-пять человек, сплетничали о коллегах с работы и беспокоились, что в толпе не найдут своих начальников, чтобы отметиться.

В том, что в митинге за Путина их заставляют участвовать принудительно, люди признаться не стеснялись, но фамилии называть отказывались. Впрочем, в вагоне нашелся и один искренний сторонник Путина.

«А я не вижу ничего плохого в том, что нас сюда настоятельно попросили приехать, – ухмыляясь, заявил высокий юноша с плохими зубами и в дорогом пальто. – Я работаю в префектуре в Центральном округе, у нас карьерный рост и хорошие условия. Я не хочу терять эту работу – и вот, я тут добровольно».

Женщины в шубах были настроены куда более скептически.

«Мы на самом деле понимаем, как все это противно. Это просто ужасно, но что мы можем сделать? Ничего...» – объясняли они корреспонденту «Газеты.Ru».

На «Парке Победы», где расположена Поклонная гора, давка только увеличилась: для того чтобы подняться со станции метро, надо было потратить около часа. Люди стояли вплотную друг к другу, многим женщинам становилось плохо. Незнакомые люди поддерживали друг друга и помогали продвигаться к выходу.

«Нас всех сюда вывезли. Я работаю в Брянске, в системе ЖКХ. Я инженер, – рассказал корреспонденту высокий худой мужчина с седыми усами. – Я против Путина и знаю, что выборы фальсифицируются».

«Да кто же это выборы фальсифицирует? – неожиданно закричала полная женщина в норковой шубе, стоявшая на ступеньку выше. – Я сама работаю председателем УИК много лет! Это все провокаторы снимают про нарушения!»  «Вот вы и есть провокатор!» – обругала она корреспондента.

«Да не провокации это. У нас мэра, я помню, как выбирали! Фальшивые были выборы! – не сдавался мужчина. – И сюда всех привезли под угрозой увольнения!»

«Никто меня не принуждал – я тут добровольно!» – продолжила кричать председатель УИК.

У метро скопились сотни автобусов, на которых приехала значительная часть митингующих.

На выходе людей встречало начальство или уполномоченные координаторы. Корреспондент «Газеты.Ru» наблюдал, как отмечали присутствие на митинге сотрудников Центра социального обеспечения Москвы. Девушка лет двадцати пяти ставила галочки в бумажке напротив фамилий сотрудниц – женщин постарше в пуховых платках. Корреспондент обратил внимание, что наверху бумажки указан мобильный телефон, и позвонил по нему.

– Вы отвечаете за то, чтобы люди пришли на митинг? – был задан вопрос.

– Я вообще ни за что не отвечаю! – закричала женщина на другом конце трубки.

На улице огромные очереди толпились у палаток с хот-догами, а бригадиры продолжали собирать людей. Чуть поодаль стояли рамки-металлоискатели, возле которых высились груды отобранных у людей термосов: их ГУВД проносить не разрешало. Многие участники митинга заранее знали это и запаслись коньяком в пластиковых бутылках, а также бутербродами с колбасой и сыром.

На митинге бесплатно наливали горячий сладкий чай в пронумерованных палатках. Сотрудница палатки № 10 объяснила, что работает поваром в школе, как и все остальные, разливающие чай, и что они организовали раздачу горячих напитков по требованию префектуры.

Замерзающие бюджетники водили хороводы и прыгали, чтобы согреться. Впрочем и среди них были те, кто пришел на митинг добровольно.

«Я бы, конечно, с бодуна не пошел, но мамка попросила: она у меня в больнице работает, – рассказал «Газете.Ru» высокий плечистый парень лет восемнадцати. – Я Вовка, и я за Путина! Почему? Потому что жить при нем стало лучше!»

«Мы за Путина! У нас гражданское общество! Мы сотрудники метрополитена!» – гордо поведали и люди с плакатами «Путин – наш президент».

– Правда ли, что большинство тут пришло недобровольно?

– А что это за происки капитализма? Идите на свою Болотную, если вам тут не нравится. И вообще вы тут как? По заданию редакции? Ну, значит, тоже недобровольно – вот и жалуетесь, – отвечали работники метрополитена.

Толпа стояла неплотно, люди пили чай, украдкой доливая в него что покрепче. Ораторов слушали невнимательно.

Со сцены надрывался ведущий митинга – журналист Максим Шевченко:

«Многие пишут, что вас сюда согнали принудительно. Это клевета! Тут собрались свободные люди! Да? Скажите, да?»

Первые ряды неохотно подхватили призыв, в то время как сотрудники префектуры ЮЗАО Москвы, с которыми рядом стоял корреспондент, почти в один голос ответили: «Нет».

«Безобразие творится. Он врет, поэтому мы уходим, – сказали женщины из префектуры, бросив взгляд на своего начальника в камуфляжной куртке, стоявшего с плакатом «За стабильность». – Вот он обещал нас уволить, если не придем».

Начальник добродушно усмехнулся в усы и отпустил замерзших сотрудниц.

В это время на сцене Шевченко сменил политолог Сергей Кургинян, который громко покричал о «болотной угрозе» и о том, что России не нужны революции.

К самой сцене было не подойти. Крепкие молодые люди в черных куртках отпихивали от сцены желающих подойти с криками: «Вы что, бл… давки хотите?»

«Начальство уже уехало – может, и мы пойдем? – гомонили простые участники. – Мужики, пора по сто грамм – давайте во дворик?..»

Другие продолжали стойко держать плакаты, некоторые полностью агитационного характера: «Путин – наш президент», «Голосуя за Путина, голосуем за сильную Россию». Со сцены фамилию кандидата упоминали регулярно.

Большинство плакатов были отпечатаны типографским способом, и, хотя их держали сотрудники разных учреждений, выглядели они продуктом одного полиграфического предприятия. Участники объяснили, что плакаты получили на работе.

Были, впрочем, и продукты народного творчества: «Замочим Болотную чуму» или «Эхо», прими таблетки от поноса».

Со сцены отец русского евразийства Александр Дугин, почти не видный из-за косматых треуха и унтов, требовал уменьшить количество либеральных СМИ, которые представляют угрозу нравственности, и объяснял, что Россия осталась последней преградой на пути становления мировой империи зла.

Иногда в конце выступления ораторы просили народ поскандировать какие-то слоганы. Но только призыв председателя центрального совета Союза десантников России Павла Поповских (офицер в свое время обвинялся в убийстве журналиста МК Дмитрия Холодова, но был оправдан судом) покричать «Слава России!» встретил массовую ответную реакцию.

В толпе распространяли листовки, призывающие прийти 23 февраля на следующий альтернативный митинг против «оранжевых» и «за Родину». На оборотной стороне листовки были перечислены враги: Михаил Горбачев, «разваливший Россию», Михаил Касьянов «2%», Алексей Навальный, «чьи сокурсники по Америке уже организовали революции в Египте, Йемене, Ливии, Сирии», Ксения Собчак, «делающая имя на развращении и отуплении молодежи».

Когда ораторы умолкли и зазвучала русская народная музыка, участники почти побежали на выход. Огромная толпа растянулась от Поклонной горы до метро «Киевская».

В толпе довелось даже услышать, что некоторые собирались поехать не домой, а поучаствовать в акции протеста на Болотной площади. Путина, из-за которого начальство под угрозой увольнения заставило людей топтаться на морозе, многие ругали.

Рядом с «Шоколадницей» у Поклонной горы в урнах громоздились бутылки из-под коньяка и пластиковые стаканчики. В окрестных кафе не было места: люди пошли греться, «хотя обычно в кафе не ходят: дорого».

По оценкам ГУВД, митинг собрал 138 тысяч человек.

gazeta.ru